Все о выращенных бриллиантах

Чистый как слеза

01.12.2021

Поделиться
Нравиться

Как добыча бриллиантов влияет на окружающую среду и что компании делают, чтобы улучшить ситуацию


Esquire разобрался, что стоит за одними из самых красивых (и дорогих) вещей в мире — драгоценностями. И узнал, что делают ювелирные компании, чтобы поменять сложившуюся в XX веке ситуацию.

Чистый как слеза: как добыча бриллиантов влияет на окружающую среду и что компании делают, чтобы улучшить ситуацию

Как добыча драгоценных камней может навредить природе?

Мы редко задумываемся о том, как драгоценные камни попадают на прилавок магазинов. Добыча золота и алмазов окутана многочисленным мифами, детективными и даже криминальными историями, но в 2019 году, когда одним из главных приоритетов моды (а ювелирная отрасль — важная часть) стала экологическая повестка, нельзя не задуматься о еще одной стороне этой промышленности — ее воздействии на окружающую среду и задействованных в ней людей.

Алмазы, которые затем становятся дорогими ограненными бриллиантами в кольцах и колье, добывают в открытых шахтах. Они похожи на ступенчатые воронки и могут достигать огромных размеров — больше километра в диаметре и 500 метров в глубину. Такое образование коренным образом меняет местные экосистемы.

«Мы не знаем точных последствий таких работ для окружающей среды», — говорит доктор Линдси Белл, антрополог из Университета Западного Онтарио. По ее словам, в канадских районах, где велась добыча золота с тридцатых по девяностые годы XX века, почва сейчас сильно загрязнена мышьяком. Компании-добытчики уже ушли из бизнеса, экологические проблемы брошенных шахт ложатся на плечи правительства, а виновников уже нельзя привлечь к ответственности. Добыча драгоценных металлов осложняется еще и тем, что для извлечения золота или серебра из руды последнюю нужно химически обрабатывать, в результате остается токсичный шлак — эта пустая порода может содержать свинец, ртуть, цианид и кислоты.

Алмазная шахта в Ботсване
Алмазная шахта в Ботсване

Добыча алмазов, хоть и не оставляет столько ядовитых отходов, подразумевает создание глубоких карьеров, а значит, нарушение почвы и, возможно, вырубку леса на месте месторождения. В засушливых регионах разрушение верхнего слоя грунта быстро приводит к эрозии почвы — она выветривается, потому что недостаточно скреплена корнями растений. В некоторых регионах Анголы и Сьерра-Леоне безответственная добыча алмазов из самодельных шахт привела к опустыниванию крупных площадей. Из-за разрушения плодородного слоя на месте шахт даже после прекращения их работы самостоятельно не может восстановиться растительный покров, и земли становятся непригодными ни для сельскохозяйственной деятельности, ни для жизни диких животных. В Центральной Африке брошенные шахты представляют еще одну опасность: в воронках скапливается дождевая вода, становясь местом обитания личинок комаров — распространителей малярии.

Эти проблемы могут показаться не такими глобальными, как загрязнение рек токсичными сточными водами текстильных фабрик или многотонные выбросы парниковых газов, производимые модной индустрией, но они сильно влияют на жизнь местного населения, а также ставят под угрозу биоразнообразие локальных экосистем вплоть до вымирания видов-эндемиков.

Выращивание камней в лабораториях — лучший выход?

Решением всех экологических и этических проблем, связанных с добычей драгоценных камней, может стать их лабораторное выращивание. В лабораторных условиях растят сапфиры, изумруды и рубины, а вот ювелирные алмазы стали создавать относительно недавно. Многие ювелирные компании отказываются работать с такими камнями, и в сознании покупателей за синтетическими бриллиантами закреплена слава «ненастоящих», но эта индустрия активно развивается.

Baz Ratner /REUTERS

Во-первых, выращенные в лаборатории алмазы ни в коем случае нельзя называть «ненастоящими». Эти камни полностью соответствуют природным алмазам — они имеют тот же химический состав, кристаллическую решетку и свойства, что и добытые из земных недр. Для выращивания алмазов в лабораториях применяют два метода. Первый — метод высоких температур и высокого давления — создает в камере условия, близкие к тем, при которых алмазы формируются в земной толще. Под их воздействием на зерно слой за слоем нарастает кристалл, как жемчужина в раковине моллюска. Второй метод — так называемое химическое осаждение из паровой фазы: в камере создается атмосфера, перенасыщенная углеродом, который и осаждается в виде алмазных кристаллов. Оба эти способа сложны и энергозатратны и еще недавно были пригодны только для выращивания технических алмазов (их используют в научных экспериментах и для промышленных нужд). Чистые прозрачные кристаллы, подходящие для ювелирных изделий, научились получать только в последние несколько лет.

Сейчас сегмент синтетических драгоценных камней активно развивается. В прошлом году он составлял всего 1% от общего алмазного рынка и оценивался в $150 миллионов, но, по прогнозам, в 2020 году он расширится до $1 миллиарда. Несмотря на кампании, которые организует Ассоциация производителей бриллиантов (Diamond Producers Association, DPA, она пропагандирует природные камни как «единственные настоящие»), спрос на синтетические бриллианты растет — и в основном за счет миллениалов: около 70% тех, кто задумывается о покупке украшений, предпочитают выращенные в лаборатории драгоценности.

Этому есть несколько причин. Во‑первых, синтетические бриллианты хоть и не дешевы, но все же на 30−40% дешевле своих природных собратьев, а развитие технологий высоких давлений позволяет удешевлять их от года к году. Во‑вторых, миллениалы заинтересованы в экологических вопросах индустрии и предпочитают продукт, про который точно известно, как, где и какой ценой он был произведен. Лабораторные методы позволяют сделать путь бриллианта стопроцентно прозрачным — от затравочного зерна до ювелирной витрины.

Меган Маркл в серьгах Max Mumby/Indigo/Getty Images
Меган Маркл в серьгах Kimai — бренда, использующего синтетические бриллианты

Из тени синтетические драгоценности выводят и знаменитости. Украшения с лабораторными камнями носят Меган Маркл, Эмма Уотсон, Риз Уизерспун и Джулия Робертс. Бриллианты, которые выращивает компания Diamond Foundry, в своих коллекциях используют Balmain. «Эта поддержка очень важна. У нас не так много ресурсов на маркетинг, поэтому любой выход на красную дорожку добавляет авторитета не только нашей компании, но и всей индустрии выращивания драгоценных камней в целом», — говорит представительница Diamond Foundry Мона Садат Ахави. Она делает упор на том, что большинству покупателей синтетических камней важна этичность их происхождения.

Анна-Мике Андерсон, основательница компании по выращиванию алмазов MiaDonna, также занялась этим бизнесом для того, чтобы создать альтернативу существующему рынку драгоценных камней: в 2006 году она не смогла найти ни одной компании, которая бы предлагала 100%-но «неконфликтные» (то есть этично и экологично добытые) бриллианты. Ей потребовалось почти десять лет, чтобы сделать камни соответствующего качества: до этого технологии не позволяли выращивать достаточно крупные и чистые алмазы, зато теперь синтетические камни от природных можно отличить только при помощи научных приборов, и то не всегда.

Международная организация Responsible Jewellery Council, формирующая стандарты ювелирного бизнеса, выступает за то, чтобы синтетические драгоценные камни всегда имели пометку о своем происхождении — чтобы покупатели знали, какой именно продукт они приобретают. Тем не менее развитие индустрии лабораторного выращивания бриллиантов дает аудитории реальный выбор — зачастую более этичный, экологичный и доступный по цене.

В защиту шахт: чем они все же хороши

Добычу природных драгоценных камней все же нельзя назвать абсолютным злом. Работа в шахтах сейчас регулируется строгими стандартами, затрагивающими такие области, как влияние добычи на окружающие экосистемы (например, компании-добытчики нередко обязаны спонсировать научные исследования по биоразнообразию), грамотная утилизация шлака и использование более легкой техники, которая не нарушит природу по пути к шахте.

Алмазные шахты в Канаде
Алмазные шахты в Канаде

«Наивно просто быть против шахт. Вместо того чтобы отстаивать прекращение добычи драгоценностей из недр Земли, мы должны расширять свою корпоративную ответственность и во время работы шахты, и после ее закрытия, чтобы видеть последствия этих больших проектов», — считает доктор Белл. Компания De Beers — один из мировых лидеров в добыче алмазов — в этом вопросе согласна с учеными: «Мы планируем закрытие шахты еще до того, как начнем в ней работу», — говорит Кейти Фергюссон, вице-президент отдела социальной ответственности компании, приводя в пример канадскую шахту Victor, которую De Beers закрыли в этом году. Шахта проработала почти 11 лет и четырежды получала награду имени Джона Т. Райана (главная премия шахтерской индустрии в Канаде) как самая безопасная шахта года.

Бережная выработка руды, ответственное закрытие шахты и восстановление окружающей среды — не единственное, что могут сделать компании-добытчики для улучшения экологической обстановки в местах работы. Доктор Ян Пауэр, геолог из Трентского университета, и исследователь из Университета Британской Колумбии Грэг Диппл сейчас исследуют способность отработанной породы поглощать углекислый газ. По словам Пауэра, некоторые виды шлака — то есть пустой породы, которая остается после добычи драгоценностей, — способны поглощать углекислый газ из окружающей среды. Выработка шахты увеличивает площадь поверхности, которая может захватывать СО2, а значит, приводит к уменьшению количества этого парникового газа в атмосфере. Если наладить методику, над которой работают Пауэр и коллеги, то это может помочь шахтам компенсировать свои углеродные выбросы и даже сделать их источниками уменьшения климатического кризиса. Проект пока находится на экспериментальной стадии, на его разработку уйдет не меньше пары лет, но и ученые, и алмазные компании видят в нем большой потенциал.

Говоря о добыче золота и драгоценных камней, нельзя оставить в стороне и этический аспект — обеспечение интересов сообщества людей, вовлеченных в индустрию, является одним из столпов ее устойчивого развития. Добыча драгоценностей довольно долго была «грязным» бизнесом — и вовсе не в экологическом смысле. В 2005-м Канье Уэст выпустил клип на песню Diamonds from Sierra Leone, в котором совсем не метафорично рассказал о «кровавой» добыче алмазов. Но то, что 15 лет назад было печальной повсеместной реальностью, сейчас меняется.

Sumaya Hisham/REUTERS

Для многих регионов, в которых ведется добыча, шахты становятся основным источником дохода населения — а значит, и центром экономического развития. Так, экспорт алмазов составляет больше четверти ВВП Ботсваны. Добыча драгоценных камней помогла стране, которая получила независимость в 1966 году и была одной из самых бедных в мире, стать чуть ли не самой экономически стабильной на всем Африканском континенте. De Beers переместили в Ботсвану свой лондонский офис, чтобы создать в стране больше рабочих мест и улучшить инфраструктуру региона.

Как и индустрия моды, ювелирный бизнес не может оставаться в стороне от курса на устойчивое развитие. Он становится прозрачнее. В начале 2019 года Tiffany & Co. запустили инициативу Diamond Source Initiative, в рамках которой они обязуются рассказывать о происхождении бриллиантов, которые используются в украшениях бренда. А в 2018-м Chopard решили использовать только этично добываемое золото из шахт, отвечающих экологическим и социальным стандартам. «Это смелое обязательство, но мы должны приложить усилия, если мы хотим изменить к лучшему жизнь людей, которые делают наш бизнес возможным», — заявил Карл Фридрих Шойфеле, сопрезидент Chopard. Скорее всего, в ближайшем будущем количество подобных инициатив будет только расти.

Источник: esquire.ru



Читать также

Вход в личный кабинет

e-mail
пароль
Забыли пароль?
Запомнить?
Войти

Регистрация пользователя

имя
телефон
e-mail
Согласен с Политикой конфиденциальности и обработкой данных
Зарегистрироваться